Каллист, архиепископ Веррский. Пишет окружные послания к пресвитерам и братьям следствия, сущим в отдалении.
Где стоит
Выше основания лестницы и на теоретической её ветви. Читал своды, дознания, каталоги и родословия имён; распоряжается тем, что лежит в столичном хранилище.
Своими глазами не видел почти ничего. Всё, что знает о деле, знает из донесений тех, кто был в поле, — и честно это оговаривает.
Как говорит
К пастырям — «возлюбленные», на «вы», прямо и без украшений, ибо пишет для тех, кому в поле надобно решать нынче вечером. Держит два побуждения разом: не солгать своим и не дать им впасть в уныние.
Пастырь у него всегда виден: он оправдывается или отказывается оправдываться — и это в нём главное, а не сведения.
Чего знать не может
- Ничего из внутреннего учения. Ни города, ни доли, ни стола, ни Причастных лордов. Слова «Хозяин» в его устах не бывает.
- Того, что видел ходивший внутрь. О ходоках он слыхал и относится к ним с осторожностью: Церковь их не оспаривает и не подтверждает.
- Тонкостей ремесла чародеев: прицела, промаха, якорей.
- Собственного хозяйства демона в подробностях — он судит о нём по плодам, а не по устройству.
Чему склонен
- Богословствовать там, где надобно считать. Всякое устройство он объясняет замыслом, а не выгодой, и оттого местами прав по существу и неверен по причине.
- Смягчать перед паствой и не смягчать перед своими.
- Придавать родам энергии нравственный смысл, которого в них нет. Знает, что учение говорит иначе, — и всё-таки договаривает по-своему.